Международный турнир по страйкболу (World Airsoft Games) прошел в столице Объединенных Арабских Эмиратов. В пятерку сильнейших вошли две команды из России. Мы пообщались с капитаном коллектива «Призрак» Родионом Жабревым об организационных особенностях соревнований, подготовке к выступлению на международной арене и отношении к российским спортсменам.
– Как вы узнали про турнир в Абу-Даби и приняли решение участвовать в нем?
– У страйкбольного сообщества России много чатов в соцсетях, и в декабре прошлого года кто-то скинул пост, что на конец марта намечен такой турнир. Сначала никто из нас это всерьез не воспринимал: сгенерированные ИИ картинки, мало информации. Но постепенно поняли, что это не фейк, и провели уже в личном чате «Призрака» голосование: кто едет, кто – нет. Отобрали семь человек: пятеро играют, двое на замене, но в последний момент второй командир ехать отказался. Сразу же нашелся другой желающий – новичок в команде, который пришел к нам два месяца назад.
– Сложно ли было решиться на поездку в Объединенные Арабские Эмираты в марте 2026 года?
– Конечно, мы читали новости и потому опасались, что эскалация конфликта на востоке продолжится, воздушное пространство закроют, и придется задержаться на обратном пути. Однако, удалось заручиться поддержкой организаторов и представительств из самих Эмиратов – там пообещали, что нас сопроводят, не бросят. Вообще относились ко всему с юмором и даже создали телеграм-канал «о том, как мы, зная, что застрянем, решили полететь в ОАЭ».
– Как готовились к выступлению на международной арене? На что делали упор?
– Правила этого турнира совсем не похожи на те, к которым мы привыкли – в России все иначе. Поэтому подготовка, впервые за последние годы, началась с теоретической базы: мы штудировали регламент, а не оттачивали игровые навыки. Например, в правилах World Airsoft Games были раунды, которые ты играешь полностью в атаке или полностью в обороне. Также обязательное условие: минимум два человека на поле должны бегать не с автоматами, а с пистолетами. Ребята покупали пистолеты и учились работать с ними. Также в Абу-Даби площадка была больше, а скорость вылета шара – ниже. Последнее сыграло нам на руку: мы-то привыкли к полутора джоулям, а там был всего один – легче увернуться от шара. Однако подготовка все равно была сложнее, чем к обычному российскому турниру.
– Столкнулись ли с трудностями при перевозке приводов через границу?
– Последние четыре года по России мы летаем часто, никого заранее не уведомляем. Прямо на первой рамке в аэропорту говоришь: «Здравствуйте, тут игрушечное снаряжение, визуально очень похожее на пистолетики-автоматики». Обычно вызывают полицию, которая говорит: «Ну, это страйкбол, тут все понятно». Мы показываем сертификаты, что у инвентаря дульная энергия не превышает трех джоулей, и нас помечают как ребят, которые все согласовали. Потом спокойно летим. Все приводы перевозятся с вещами, обычным багажом. На выходе уже никто не проверяет. Так было всегда.
Но в этот раз мы переживали, конечно, за международный полет и заранее предупредили компанию Emirates. На удивление, все прошло гладко: сотрудница авиакомпании встретила нас в Домодедово и помогла оформить документы. Интересное началось по прибытии. В ОАЭ запрещены страйкбольные приводы: их нужно регистрировать как огнестрельное оружие (прямо в законе не упоминаются, но подпадают под определение «оружие» – прим.ред.). Поэтому в аэропорту Абу-Даби полиция забрала их и увезла на полигон. Там хранился инвентарь всех участников: закрытая комната, охранник, забрать и отдать привод – только под роспись.
Это неудобно в части обслуживания техники: мы привыкли, что если что-то пойдет не так, то в отеле вечером есть возможность подкрутить, пересобрать. Тут же приходилось разбираться с проблемой на полигоне прямо во время игры. Но хранение организовано было хорошо. А в конце соревнований полиция кортежем отвезла инвентарь в аэропорт.
– Насколько сильно World Airsoft Games отличался от турниров, проводимых в России? Расскажите про организацию, участников и масштабы.
– Неофициально многие называют этот турнир будущими Олимпийскими играми. Это новообразованный турнир, проводится первый год. Оргкомитет – из Эмиратов и Южной Африки, и саму организацию условно можно разделить на две части. Команда из ОАЭ занималась устройством площадки, логистикой, призовым фондом – в целом, событием. Команда из Южной Африки курировала турнирную часть: судьи, регламент, расписание. Последнее, на мой взгляд, провалено полностью.
Изначально расписание было адекватно и понятно составлено, однако на деле мы начинали не в 08:30, как должны были – а на несколько часов позже. Заканчивать должны были в 18:00, но кто-то не успевал выступить и к 21:00, тогда раунды переносили на следующие дни. Какие-то игры просто срезали. Все превратилось в кашу и о том, что сегодня играем, мы узнавали за два часа до начала встречи, за завтраком. Но собирались, ехали, делать было нечего.
Команд, конечно, приехало меньше, чем могло бы быть. Официального списка стран нет, но мы видели американцев, британцев, голландцев, филиппинцев, марокканцев, бельгийцев, казахов, команды из стран оргкомитета – ОАЭ и ЮАР. Из-за непонятного расписания и дождливой погоды – затапливало улицы и передвижение усложнялось – не получилось сыграть дружеских матчей «вне» соревнований с другими командами, а очень хотелось.
– Вы играли в спортивной дисциплине, но была еще и «тактика». Чем отличаются такие матчи?
Тактическая игра близка к формату привычного всем «полевого» страйкбола. Локация – большая съемочная площадка с декорациями, изображающими городскую застройку, разные сценарии: захват заложника, разминирование бомбы. Игроки в тактическом снаряжении, приводы в обвесе: с прицелами, рукоятками и т.д.
Спортивная игра – это прямоугольная локация 36х18 метров, укрытия из геометрических фигур черного цвета, режим: борьба за флаг. Также было несколько команд-любителей, их выделили в отдельную категорию, чтоб не расстраивать.
– Как была устроена турнирная сетка в вашей дисциплине?
– Всего зарегистрировались18 команд, в отборочной части их поделили на четыре группы (5, 5, 4, 4) – сражаясь в своих группах, мы набирали очки. В финальную часть попали 12 команд. Первые четыре места по итогам отбора сразу прошли в четвертьфинал, а с пятого по двенадцатое место – опять играли на отбор.
За первое место команда получала 30 тысяч долларов США, за втрое – 25 тысяч долларов, за третье – 20 тысяч долларов. За четвертое место – 10 тысяч долларов, все остальные команды – по пять тысяч долларов. Был и дополнительный приз: команда, набравшая наибольшее количество очков за день, получала три тысячи долларов США. Каким-то образом мы сумели его получить, хотя непонятно, как организаторы считали очки команд с учетом измененного расписания.
– Как прошли ваши матчи?
– Я был неприятным типом, который постоянно ходит и что-то уточняет, выясняет правильность толкования правил. Было очень много непоняток. В один из дней нам не дали сыграть пятый раунд, сказав, что мы его уже сыграли, хотя по трансляции можно было убедиться, что это не так. Я дошел до старшего организатора из Южной Африки. Им не понравилось, что я указал на ошибку, а мы же привыкли с таким разбираться. Это вызвало волну негодования. В другой день нам тоже не давали сыграть пятый раунд по той же причине. Но по итогу разбирательств, перед нами извинились и разрешили переиграть матч.
Так мы добрались до четвертьфинала, а там столкнулись с командой организатора турнира – южноафриканцами. И все полетело. Сначала мы вели 14:0, но судьи озвучили два штрафа по пять баллов каждый: за попадание шара мне в голову (хотя на трансляции видно, что отскока нет и траектория полета не меняется), а также за съемку матча на телефон нашим игроком. В официальных правилах о запрете на съемку ничего не сказано.
Со счетом 4:0 нас объявили победителями, а через 40 минут нашли еще одно «нарушение» – попадание в голову нашему игроку на низком укрытии. Хотя, опять же, на трансляции видно, что этого не было. Еще минус пять очков, счет 0:1 уже не в нашу пользу. С финальной стадии сняли, вперед пропустили команду из Южной Африки, а мы заняли пятое место.
– Запомнилось ли что-то хорошее?
– В самый последний день с утра еще были финальные части игр, а потом награждение. Выглядело очень пафосно: пиротехнический дым, подсветка, телевидение. Приехала королевская семья: она с трибун посмотрела несколько игр и наградила занявших первые три места. Остальных награждали организаторы турнира. Это тоже добавляет статус: не каждый день ты играешь перед ребятами, к которым обращаются «Ваше Высочество».
Вообще атмосфера – огромная заслуга основных организаторов из Абу-Даби, которые все это придумали. Пообщавшись с ребятами из других стран, мы поняли: это первое международное событие такого масштаба в мире страйкбола. Это огромное пространство, в котором устроена куча разных локаций: отдельные площадки для спорта и тактики, большой комплекс, где можно было провести брифинг, поесть и передохнуть между матчами, зона для торжественных церемоний.
– После непонятного расписания, временных накладок и непрозрачного судейства осталось ли еще желание участвовать в подобных турнирах?
– Мы поговорили с ребятами из других стран и поняли: такой хорошей организации турниров, как в России, нигде больше нет. То есть, нам было, с чем сравнить – остальные команды воспринимали все это как неизбежное зло. В нашей же стране такой уровень был в самом начале развития страйкбола, на региональных турнирах. Тогда еще никто не знал, как все правильно организовывать и было так же плохо.
А с командой мы решили: надо максимально успеть наиграться, пока еще суставы позволяют. Поэтому будем участвовать везде, где сможем. Что-то засиделись мы, хочется еще показать всем зубы. И на любых соревнованиях продолжим указывать организаторам на ошибки, занимать активную позицию – и таким образом создавать комфортное будущее для всех спортсменов-страйкболистов. Когда-нибудь обязательно еще раз приедем в Эмираты и справедливо поиграем.
