Охотничьи хозяйства России находятся на переломном этапе: отрасль, чья история насчитывает столетия, сегодня проходит через весьма болезненную трансформацию. За фасадом статистики о росте популяций животных скрываются структурные проблемы – от частого недофинансирования подведомственных структур, до конфликтов вокруг реорганизации старейших организаций. Наш колумнист Зверобой расскажет, какова роль охотхозяйств в современной России, какие вызовы им приходится принимать и куда движется эта уникальная сфера природопользования.
От княжеских потех до государственных структур
История организованной охоты в России насчитывает не одно столетие. Первые хозяйства в современном понимании этого слова стали формироваться еще во времена великокняжеской и царской охоты. Основные традиции формировались на протяжении нескольких столетий: и в стародавние времена феодальной Руси уже существовали закрепленные за князьями угодья, где велось не только изъятие, но и воспроизводство дичи.
Особого расцвета охотничье дело достигло в императорский период. Охота перестала быть исключительно способом добычи пропитания и стала элементом дворянской культуры – а подчас и государственного престижа, когда на охоту выезжал весь цвет монархии нескольких государств. В этот период зарождаются первые подходы к управлению популяциями животных, появляются егерские службы.
Советский период стал временем национализации угодий и создания разветвленной сети государственных и кооперативных охотничьих хозяйств, занимавшихся заготовкой природных ресурсов. Чему активно способствовали прославленные лидеры, также питавшие страсть к охоте. В середине 20 века в СССР появляется мощная природоохранная структура – Росохотрыболовсоюз (РОРС). Именно с этого момента охотхозяйства приобретают четкую структуру управления, начинают формироваться научные биостанции, развивается охотничье собаководство и спортивная рыбная ловля. Началась и планомерная работа по учету численности животных, их расселению и акклиматизации. Именно в советский период сформировалась та инфраструктура и те подходы к управлению, которые во многом определяют облик отрасли и сегодня.
Современное состояние: цифры, факты и структура
Сегодня охотничьи угодья России занимают колоссальную площадь – свыше 1,4 миллиарда гектаров. По сути, это почти вся территория России, за исключением заповедников, воспроизводственных участков и особо охраняемых зон. Для сравнения: это почти вдвое превышает площадь всей Австралии. Из этих земель большая часть является общедоступными – то есть, любой гражданин с охотничьим билетом и разрешением на добычу природных ресурсов может здесь охотиться. Остальные угодья закреплены за охотпользователями – юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, заключившими охотхозяйственные соглашения.
На территории страны обитает более двухсот видов охотничьих ресурсов, и официальная статистика демонстрирует впечатляющую динамику. С 2014 года, когда были приняты первые стратегические решения по развитию отрасли, численность большинства видов неуклонно растет:
-
поголовье лося увеличилось на 61,2%, достигнув почти 1,4 миллиона особей;
-
косули стало больше на 81% – сейчас их более 1,6 миллиона;
-
почти вдвое выросла популяция пятнистого оленя, на 57% – благородного.
Эти цифры – результат системной работы: за 11 лет принято 13 федеральных законов, 14 правительственных актов и более 70 ведомственных приказов, регулирующих охотничью сферу. Важным этапом стала цифровизация: в 2025 году запущена государственная информационная система «Охота», позволяющая получать охотничьи билеты в электронном виде. Снова стала обязательной проверка знаний охотминимума при выдаче охотничьего билета.
Чем занимаются охотхозяйства сегодня
Современное охотничье хозяйство – это сложный многофункциональный институт. Вопреки распространенному мнению, деятельность не сводится к организации отстрела животных и птиц. На самом деле охота – лишь финальный этап сложной работы, включающей в себя:
-
воспроизводство и расселение животных. Подкормка в зимний период, борьба с зоонозными болезнями, регулирование численности хищников. Особую роль здесь играют государственные опытные охотничьи хозяйства (ГООХ). Это экспериментальные площадки, где отрабатываются методы восстановления популяций. Только за последние пять лет из федеральных ГООХ в естественную среду выпущено почти сорок тысяч животных;
-
научную и природоохранную деятельность. В ГООХ выращивают исчезающие или имеющие тенденцию к значительному снижению популяции виды животных. Здесь сохраняют генофонд видов, которые в дикой природе оказались под угрозой. Например, после того как аграрии инициировали массовое истребление дикого кабана из-за угрозы африканской чумы свиней, именно в охотхозяйствах предприняли меры по сохранению популяции для будущего восстановления;
-
борьбу с браконьерством. Егерская служба охотхозяйств – главный барьер на пути нелегальной добычи. Любопытный парадокс: на охрану животного мира по всей стране выделяется всего 7,8 миллиона рублей субвенций, тогда как на организацию охотнадзора – почти 1,7 миллиарда. Охранять зверей оказывается в 200 раз дешевле, чем контролировать тех, кто их добывает;
-
организацию любительской и трофейной охоты. Это источник внебюджетных доходов, позволяющий хозяйствам выживать. Продажа лицензий, аренда охотничьих домиков и услуги егерей формируют финансовую базу, на которой держится вся остальная деятельность.
В последнее время участились случаи захода медведей, тигров и других опасных животных в населенные пункты. И охотхозяйства участвуют в решении этой проблемы, поскольку правовая база здесь остается несовершенной.
Проблемы: кризис управления и финансирования
Благополучная статистика роста численности животных – лишь одна из сторон монеты. На другой же скрывается целый комплекс системных проблем, острота которых была обнажена в ходе обсуждения новой Стратегии развития охотничьего хозяйства.
-
Хроническое недофинансирование. Самый яркий индикатор – упомянутый выше разрыв: 1,7 миллиарда на надзор против 7,8 миллиона на охрану. При таких диспропорциях говорить о комплексном подходе к сохранению биоразнообразия сложно. Регионы просто не имеют средств для полноценной охраны редких видов;
-
Кадровый голод и угроза ликвидации научной базы. В 2025 году разразился скандал вокруг реорганизации государственных опытных охотничьих хозяйств. Минприроды предложило объединить все ГООХ в единый центр, лишив их статуса юридических лиц, самостоятельных счетов и бухгалтерий. Руководители хозяйств бьют тревогу: по их мнению, это лишит их оперативности и возможности зарабатывать;
-
Несовершенство законодательства. Обсуждение Стратегии в Госдуме выявило серьезные терминологические пробелы. Депутат Владислав Резник обратил внимание, что в документах отсутствуют четкие определения ключевых понятий: «неволя», «полувольные условия», «искусственно созданная среда обитания». Не прописана проблема чужеродных видов, хотя Минприроды уже анонсировало выпуск «Черной книги» инвазивных видов. Без этих определений невозможно эффективно регулировать ни дичеразведение, ни акклиматизацию, ни борьбу с опасными пришельцами, попадающими из других ореолов обитания и вытесняющими аборигенные виды;
-
Сокращение общественного доступа. Охотники из разных областей страны жалуются, что доступ к угодьям становится все более трудным. Решения о том, кто может охотиться, принимают узкие группы лиц. Критика в адрес руководства чревата отказами в выдаче лицензий. При том, что угодья являются государственными, фактически доступ к ресурсу регулируется управленцами из отрасли.
Перспективы и планы на будущее
Теперь посмотрим, что заложено в Стратегии–2035. Документ подразумевает два сценария: консервативный и базовый. Консервативный строится на экстенсивном развитии отрасли при сохранении текущих показателей, инфраструктуры и системы управления. Базовый – а именно он берется за основу – предлагает интенсивное развитие охотничьей отрасли.
Речь идет о дальнейшем наращивании популяций основных видов животных, повышении эффективности государственного федерального охотничьего контроля, внедрении профессиональных стандартов и усилении кадрового обеспечения сферы. Для этого нужен будет рост количества компаний и индивидуальных предпринимателей, заключивших охотхозяйственные соглашения и увеличение торгового оборота в сфере охотничьего хозяйства.
И, конечно, необходимо продолжение цифровизации. ФГИС «Охота» должна стать единым окном для всех взаимодействий охотников и государства. Электронные билеты, онлайн-отчетность, прозрачный учет добычи – все это должно снизить коррупционные риски и упростить жизнь добросовестным охотникам.
Российские охотхозяйства сегодня оказались в точке бифуркации. С одной стороны – впечатляющие цифры роста популяций и запуск цифровых систем при сохранении многолетних традиций и уникальной научной школы. С другой – недофинансирование охраны, кадровый кризис, коррупционные скандалы и угроза разрушения экспериментальной базы. Решения этих острых проблем определят, какой будет российская охота через десять лет: останется ли она доступным для множества людей традиционным промыслом и отдыхом, или же превратится – как несколько веков назад – в элитарное развлечение с утраченным природоохранным потенциалом. Пока отрасль балансирует между двумя сценариями, и от решений власти зависит очень многое.
