В страйкболе мужчины по-прежнему составляют большинство: девушек на турнирах немного, а в командах они часто единственные. При этом сам спорт не делит игроков по полу – здесь важнее сыгранность команды, физическая подготовка, опыт и способность принимать решения под нагрузкой. О том, почему женщины реже приходят в страйкбол, какие физиологические особенности помогают и мешают им играть наравне с мужчинами и почему в этом виде спорта пол не должен определять место в команде, мы поговорили с членом питерской команды «Призрак» Маликой Лим.
– Как вы начали играть в командные тактические игры?
– Пострелушки я любила с детства. А когда работала в видеопродакшне – мощные компьютеры, большой дружный офис – коллегами любили играть в шутеры. Потом всем офисом подсели на «Escape from Tarkov». И как-то раз выбрались поиграть в пейнтбол. А потом часть ребят сыграла в страйкбол в помещении, в CQB (Close Quarters Battle, дисциплина боя на сверхкороткой дистанции и с высокой интенсивностью – прим.ред.). Тогда всем захотелось разбавить будни каким-то движением.
Начали участвовать в «воскресках» – регулярных открытых играх, на которые мог записаться любой. Свою первую встречу с соперником помню до сих пор: мне сильно рассекли палец, попали в нерв, он опух. Ребята бегали вокруг меня, помогали. Но я замотала палец скотчем и побежала играть дальше: затянуло конкретно.
– Как вы попали в команду «Призрак», за которую играете и сейчас?
– С ребятами из офиса мы долго просто играли. Как-то нас позвали на другой полигон, и там почти в полном составе оказалась команда «Призрак». Играли и вместе с ними, и против них, а вечером мне написали из команды – единственную девушку было проще найти – и позвали вместе тренироваться. Мы с ребятами прошли отборочный этап и испытательный срок – и остались.
– Как команда менялась дальше?
– Тогда в России спортивное направление страйкбола только зарождалось, и команда переформатировалась. Кому-то хотелось играть в прежнем формате, а кто-то был больше заточен под спорт. Потом появилась петербургская федерация, команд было мало, и мы старались ее максимально поддерживать.
Ездили на все турниры в Петербурге – двойками, четверками, даже если команд было всего три-четыре, и параллельно тренировались. Сейчас у нас есть свой дом для тренировок, но шли мы к этому много лет. Бывало, приезжали на полигон в пять-шесть утра, до открытой игры, или делили время с другой командой. А однажды тренироваться было вообще негде, и укрытиями нам служили мусорные баки и покрышки. Было очень весело.
– Что вас тогда мотивировало?
– Мы все были увлечены, всем нравилась эта движуха, и была общая цель – развиваться в спортивном страйкболе. Все верили, что направление будет развиваться и соревнований станет больше. Это заставляло всех рано вставать, собираться и ехать.
– В каком вы сейчас статусе в «Призраке»?
Я в основном составе – у нас их два. Недавно ребята посчитали, что у меня больше всех первых мест и золотых медалей в команде. Но это все равно совместная работа, и это самое важное в страйкболе: твой косяк может подставить не только тебя, но и всю команду. А выиграешь ты или проиграешь, решается не на соревнованиях, а еще на тренировке. Поэтому следить нужно не только за собой, но и за товарищами. Иногда и «подзатыльник» дать, если кто-то расслабился. Не физически, конечно – морально.
– Мужчины не чувствуют стеснения от того, что девушка делает им замечания?
– Бывает, кто-то приходит и думает: там девочка, сейчас будет «ми-ми-ми». Нет. Это не то место. Конечно, нельзя поставить страйкбол на один уровень с большим спортом: нагрузки несравнимые. Но спорт есть спорт: здесь нет пола. Идешь и делаешь: повторение, повторение, работа над ошибками – и снова. Это вообще правило по жизни.
– Как вы чувствовали себя в мужском коллективе, когда только начинали?
– Ребята всегда относились ко мне культурно, вежливо и спокойно. Они, наоборот, смеются, что это я могу перегнуть палку и «потиранить» их. Я знаю почти всех жен и девушек сокомандников: ребята добрые, искренние, воспитанные. На первых порах мне, конечно, многое подсказывали. Как и всех новичков сначала ставили на задние позиции. Но места в первых рядах я добилась сама. Предвзятого отношения в команде не было никогда.
А вот на международных соревнованиях в Абу-Даби мне показалось, что в европейских командах к девушкам относятся немного иначе, более снисходительно. Сделала такой вывод из вопросов, которые мне задавали: когда спрашивали про мою игру, я слышала в голосе удивление и не понимала его причины. Я ведь такой же игрок. Если обобщить, подтекст был такой: «Вы женщина – как у вас это получилось?». Меня это ни в коем случае не задевало – просто, видимо, у них так сложилось.
– Какие различия в мужской и женской физиологиях помогают или мешают вам играть?
– У женщин центр тяжести ниже – в области таза, и за счет строения тазобедренных суставов и гибкости у нас больше вариантов в низких положениях: в приседе, у земли, за низкими неудобными укрытиями. Ноги у нас сильные, поэтому и стоя мы можем долго держаться. Но есть и обратный эффект: при резком торможении и приземлении нагрузка на колени выше. Плечевой пояс слабее, и долго держать привод утомительно. Но это не ограничение, а особенности, которые нужно учитывать в технике, тренировках и подборе экипировки.
У мужчин больше взрывная сила: они резче и быстрее. Над этим приходится очень много работать, но по скорости все равно будешь уступать – против анатомии не попрешь. Поэтому я бы не смотрела на это как на плюсы и минусы. У меня как у девушки есть свои преимущества, у ребят – свои.
– Как отличается экипировка у женщин и мужчин?
– Когда мы играли в CQB и ездили в лес, экипировка у меня была точно такая же, как у ребят, только меньше размером. В спортивном страйкболе тоже различий нет: каждый со временем понимает, что удобно именно ему. Где висят магазины и куда смотрят – вверх или вниз, какие наколенники, налокотники, перчатки, нужна ли защита шеи. Это зависит не от пола, а от телосложения, опыта и позиции, на которой ты чаще играешь. Из смешного: у кого-то из ребят есть животик, и узкий пояс давит сильнее – чем шире пояс, тем мягче, еще и поясницу поддерживает. А приводы у всех одинаковые, и по весу тоже: мы стремимся к единой системе сборки. Это сильно облегчает жизнь, если у кого-то что-то сломалось или нужны запасные приводы в поездку.
– Есть ли сейчас в России женские страйкбольные команды?
– По регламенту на чемпионате России чисто женских команд быть не может: не менее половины должны составлять мужчины. В страйкболе нет необходимости делить игроков по полу, как в плавании или футболе. Здесь все зависит от команды, сыгранности, опыта, тактики – от человека и его качеств, а не от пола. Возможно, кто-то сейчас бросит в меня камень, но я не вижу в этом смысла. При этом если есть команды, где хотят играть только девушки, – почему бы и нет, разрешить это точно стоит.
– Как вы думаете, почему женщины не идут в этот спорт так же массово, как мужчины?
– Может быть, кто-то боится шаров: игра динамичная, нужна стрессоустойчивость, и надо быть готовой, что периодически будет сильно прилетать. Мне на последней тренировке пробили маску, и четыре шара прилетело в рот, но меня спасли капы, иначе осталась бы без зубов. Нужно быть готовой к неудачному приземлению, риску поскользнуться, сделать неудачный подкат. Но травмироваться можно в любом спорте.
Еще одна из возможных причин: чтобы играть наравне с парнями, девушке нужно больше работы. Мужчинам физиологически многое дается сразу. А я помимо командных тренировок еще хожу в зал с тренером – работаем над взрывной силой, пульсом, ведь у нас он поднимается быстрее. Не все хотят так вкладываться: кому-то хочется играть в удовольствие, что абсолютно нормально. Но могу сказать точно: никто не говорит девушкам, что сюда не надо идти. Рады всем, снисхождения нет. А почему девушек меньше – наука пока на этот вопрос не ответила.
– Есть ли какие-то женские вещи, от которых приходится отказываться ради страйкбола?
– Как играла с длинными ногтями, так и играю. Отстреливали и ломали их столько раз, что я сбилась со счета. Теперь заматываю тейпом ведущие пальцы, а мастер маникюра дополнительно укрепляет эти три ногтя гелем. Больше ничего не меняю.
С прическами сложнее: некоторые девушки играют с распущенными волосами или с хвостом, для меня же это очень неудобно. С самого первого дня я заплетаю тугую косу и складываю ее резинкой под кепку, получается такой скорпионий хвост. А висячие украшения, как и в любом спорте, травмоопасны: можно зацепиться, и вырвет серьгу. Поэтому ничего такого не ношу, только гвоздики, и никогда их не снимаю: уши закрыты маской – никаких проблем.
– В чем морально страйкболисту сложно?
– На соревнованиях часто бывают большие перерывы, а люди устроены по-разному. Марафонцы дольше въезжают, но потом держат темп. Спринтеры быстро загораются и так же быстро выгорают, и длинные перерывы их все больше просаживают: нервная система перегружается, человек начинает ошибаться. Это не потому, что он плохой игрок, – просто ресурсов нет, и мозг переходит в режим энергосбережения. Поэтому важно знать и свои сильные стороны, и свои слабые места.
– Есть ли у вас еще какие-то увлечения, которые обычно связывают с мужчинами, но вы там себя хорошо чувствуете?
– Сложно разделить увлечения на исключительно мужские и женские. Но, наверное, это компьютерные игры: меньше любить их я не стала, просто свободного времени в дне теперь меньше. А еще мне всегда нравилась практическая стрельба, надеюсь когда-нибудь к ней прийти.
